Благая весть глазами науки

0
4

Мы возвращаемся к разговору о вере и науке, начатому ранее статьей Андрея Десницкого. Каковы их взаимоотношения? Противоречат ли они друг другу, дополняют ли друг друга или существуют в параллельных мирах, которые никогда не пересекутся? Историк Никита Мендкович дает свой ответ.

Сейчас часто приходится наблюдать, что массовое сознание пытается поместить религию и науку, включая историю, на разные полюса человеческой деятельности. Иногда к священным книгам, включая Библию, формируется отношение, как к своего рода нравоучительным романам. Библия рассматривается как описание неких условных событий, лиц и высказываний, которые находятся вне пределов научного взгляда на мир.
Этот взгляд иногда даже навязывается верующим людям, которым предлагается рассматривать свою картину мира, как своего рода «параллельную реальность», которая не должна соприкасаться с научным взглядом на мир. Можно вспомнить даже такие оскорбительные лозунги «Не молись в моей школе, а я не буду думать в твоей церкви», словно церковное здание находится где-то вне границ жизни мыслящего человека.
Христианство не придумывает факты, а дает им оценку
Между тем с исторической точки зрения религия – лишь вопрос оценки тех или иных событий, которые имели место наравне с битвой при Ватерлоо, Ялтинской конференцией или коронацией последнего русского императора. История может и в равной мере должна определять их место во времени и пространстве — и только. Священные книги – множество текстов, написанных реальными людьми в конкретные исторические моменты времени. Эти тексты  читались современниками и оказывали влияние на их мысли и поступки.
Несмотря на то, что от событий Нового Завета, земной жизни Иисуса Христа и деятельности апостолов нас отделяет около 2 тысяч лет, нет причин слепо верить или не верить в саму событийную канву: Рождество, проповедь и Распятие Христа, деятельность апостолов, формирование первых церковных общин, репрессии против древней церкви и ее разрастание. Историческое отдаление не позволяет однозначно установить некоторые детали, но уровень доступных нам источников вполне позволяет установить наиболее важные черты.
Почему Евангельским фактам можно доверять?

Светские источники I-II вв зафиксировали существование религиозного движения христиан, последователей Иисуса, казненного в первой половине первого столетия по нашему летоисчислению. Общие факты о Христе и христианстве упоминают Флавий, Тацит, бар Серапион, Лукиан, Гален и даже Цельс, посвятивший полемике с христианством целую книгу. Однако детальное рассмотрение истории христианства, ключевых событий и вероучительных основ было, естественно наиболее интересно церковным авторам, в первую очередь евангелистам.  
В исторической науке всегда остро стоит проблема датировки используемых источников. Книгопечатание – сравнительно позднее изобретение, создание специальных условий для охраны древних рукописей от разрушения – тоже, поэтому масса древних книг нам известна по рукописным копиям, на столетия отстоящих от предполагаемого времени их написания.
Отсюда понятные опасения – не был ли источник многократно искажен в процессе переписывания, случайно или намеренно, и не является ли вообще позднейшей подделкой.
Так «История» Фукидида написана в конце V в. до н.э., а ее древнейшая сохранившаяся рукопись относится к Х в. н.э. (разница в 1500 лет). «Анналы» Тацита I-II вв. н. э., древнейшая рукопись – X-XII в. н. э. (разница в 8-11 веков). Естественно, это порождает массу проблем, связанных с подозрениями, что тот или иной фрагмент (например, описание казней римских христиан у Тацита) кем-то вставлен позже при копировании текста, следовательно, не может служить надежным источником. Несмотря на это, Тацит воспринимается как автор, дающий в целом точное описание политических процессов в Риме начала новой эры, а Фукидид — выступает в роли ключевого источника по истории Пелопоннесской войны.
Евангелия находятся с исторической точки зрения в весьма выигрышном положении. Эти тексты играли очень большую роль в жизни нашей Церкви, поэтому многократно копировались и распространялись по всему миру. Конечно, церковь не ставила перед собой цель коллекционировать древности. Издания Библии, находившиеся в употреблении, постепенно заменялись на новые. Историк Тешендорф при посещении монастыря св. Екатерины на горе Синай в 1844 году буквально из печи спас несколько древних листов с греческим текстом Ветхого Завета. Местные монахи не были историками, они нуждались в тексте Писания для чтения, а не древних ветхих рукописях, которые непросто было разобрать.
Пример Евангелия от Матфея: рукописи

Поговорим о ситуации более конкретно на примере Евангелия от Матфея. Всего известно 23 древних копии Евангелия от Матфея, из которых 11 датируются IV-V в. и ранее. Особо выделим древнейшие тексты Синайского кодекса IV в. (записан между 325-360 гг.), Ватиканского кодекса IV в. (скорее всего, не ранее 367 г.), Александрийского и Ефремова кодексов V в. Разница между рукописью и предполагаемым временем написания исходного текста лишь 3-4 столетия, что значительно меньше, чем в случае Тацита и Фукидида.
Эти кодексы — последствия «библейского бума» 321 года, когда от императора Константина поступил «госзаказ» на создание 50 копий Писания для вновь открытых церквей. Можно быть практически уверенным, что, например, Синайский кодекс и является одной из этих копий, изготовленных в то время.
Но это не самые древние следы нашего Евангелия. Ряд манускриптов сохранились до наших дней не полностью, и по ним мы можем восстановить лишь части хорошо знакомых нам евангельских текстов. До нас дошел ряд текстов от середины II до начала III века., содержащих отрывки из Матфея.
Упомянутые папирусы не самые древние из новозаветных рукописей доступных нам. Наиболее старым из убедительно датированных считает папирус P52, содержащий отрывки из Евангелия от Иоанна (пять стихов из 18-й главы: 31-33, 37-38). Большинство исследователей сходятся на том, что этот экземпляр был написан между 90 и 120-ми годами, т.е. на рубеже веков. Учитывая, что в тот период церковь существовала практически нелегально, сохранность рукописей просто потрясающая.
Существует также «спорный» папирус 7Q5, найденный в Кумране, среди бумаг принадлежавших жившей там замкнутой общине ессеев (направление древнего иудаизма). Греческий текст на нем можно идентифицировать как отрывок из шестой главы Евангелия от Марка ( стихи 52-53), а его местопребывания по ряду признаков позволяет датировать его периодом не позднее конца 60-х гг I века. Однако документ сильно поврежден, сохранившийся текст очень мал, что вызывает серьезные сомнения в идентификации, к которой многие авторы относятся настороженно.
Пример Евангелия от Матфея: цитаты
Чтобы продвинуться вглубь веков, мы можем также прибегнуть к «косвенным» источникам, т.е. цитированию Евангелия авторами более ранних периодов. Судя по литературным источникам, к концу II века канон из четырех известных нам 4 Евангелий казался христианам-богословам самоочевидным, а они – общеизвестными. К ним уже придумывали сравнения с четырьмя стенами дома и ипостасями херувима из «Откровения» (Ириней Лионский Против ересей II:XI:4). 
Ириней епископ Лионский подчеркнуто использовал в своей знаменитой книге «Против ересей» все евангельские тексты. Например, Глава 9 III книги этого произведения целиком посвящена доказательству Божественного Единства на основе цитат из Евангелия от Матфея.
У более ранних авторов мы в большинстве случаев не найдем прямого именования Евангелий, так как система прямых ссылок тогда еще не получила распространения в христианской среде. Но, если продолжить линию изучения истории Евангелия Матфея, то мы найдем ряд ссылок на уникальный материал этого источника. Речь, прежде всего, о тринитарной формуле крещения («Во имя Отца, Сына и Святого Духа»), которая описана только у Матфея. Она знакома, например, Юстину Философу и отражена им в «Первой Апологии» (61), написанной в середине II века.
Также Матфея цитируют в конце I – начале II вв. в своих посланиях Игнатий Антиохийский, авторы «Послания Варнавы» и Дидахэ (7). Также в этих и других источниках цитируется масса мест, встречающихся у Матфея наравне с Марком и Лукой, из-за чего нельзя быть уверенным, какие именно Евангелия были знакомы автору.
Подобная сводка по каждому из Евангелий и апостольских посланий заняла бы слишком много места. Можно лишь коротко упомянуть, что христиане I-II вв жили в окружении того же или крайне близкого набора текстов, что и современные христианские церкви.
Научный поиск = поиск истины в религии
Таким образом, мы имеем дело с непрерывной цепью источников, которая соединяет современную церковь с первым поколениями христиан. Разумеется, историческая дистанция дает возможность для поиска тех или иных неясных моментов или потерявшихся звеньев, однако подобное исследование – имеет все признаки научного поиска истины.
Для каждого отдельного верующего появление интереса к религии и ее принятие порой бывает связано с каким-то личным и эмоциональным моментом. Впрочем, так и для любого ученого интерес к той или иной науке, естественно, предшествует ее тщательному изучению, а зачастую основывается на эмоциях и ожиданиях – часто детских.
Впрочем, в истории Церкви легко найти и примеры прихода к вере по пути рационального познания. Князь Владимир, если верить преданию, до принятия христианства беседовал с представителями разных монотеистических религий, сравнивал их достоинства и недостатки. Философ Афинагор Афинский, известный христианский апологет II века, вовсе начинал свой путь к вере с желания написать антихристианский памфлет. «Намереваясь писать против христианства, для вернейшего достижения своей цели приступил к чтению свящ. книг, и плененный благодатью Св. Духа, подобно великому Павлу, сделался проповедником того самого учения, против которого восставал» — сообщает о нем древний Филипп Сидетский.
Вера не отменяет разум, а разум веру
Для кого-то момент принятие веры связан с эмоциональным порывом и эмоциональным переживанием, но и такой опыт не подменяет сущность человека, его способность и склонность к рациональному мышлению. Если мы обратимся к сочинениям церковных авторов первых веков, то наравне с публицистической апологетикой мы найдем вполне научные работы, содержащие анализ и сопоставление источников на уровне, характерном для той эпохи.
Собственно, поэтому на Западе, а в последние годы и в России, богословие прочно входит в ряд стандартных академических дисциплин.
Это такое же направление научных изысканий, как биология или физика, где могут кипеть страсти, меняться целые научные парадигмы, делаться обиднейшие ошибки и грандиозные открытия. Открытия, в надежде на которые исследователь задает вопросы и пытается ответить на них.
Сам религиозность не делает человека ученым или чуждым научности человеку, но научный подход к ней зачастую помогает дать наиболее ясные ответы на сложные нравственные и теологические вопросы. Вера и наука — не противостоят друг другу в реальной жизни, а чаще идут рука об руку, помогая человека разбираться в окружающим мере и решать проблемы, возникающие в нем.  
Запись Благая весть глазами науки впервые появилась Блог Предание.ру.
Source: blog.predanie.ru

comments powered by HyperComments